Алина Борисова - По ту сторону Бездны[СИ]

— Вот так просто? — уснешь тут, когда тебе про войны да ужасы.

— Не просто. Но окончательно. После того, как нам удалось уничтожить главный алтарь Богини, Селиарэ лишились магии, и оказались полностью подчинены.

— Магии не бывает, это антинаучно, — пробурчала я. Сказки сказками, но должны же быть границы любой фантази.

— Нет, малышка, это просто ваша наука еще не дошла до возможности ее исследовать, — легкомысленно усмехнулся Лоу. — И потом, я рассказываю тебе сказку. О Древних временах. А тогда магия была, и мой народ владел ею. И именно магией скреплена была клятва, принесенная побежденными, и обязавшая их и всех их потомков до скончания времен служить победителям. И потому они не могут ее нарушить, и служение их безупречно и бестрепетно.

Некто безупречный и бестрепетный принес мне сок и с поклоном удалился. А я очередной раз подивилась безликости их облика. Сок был вкусный, хотя и слишком уж водянистый. Даже захотелось еще, но «еще» мне светило лишь через пару часов, а до тех пор я точно усну.

— А почему они такие все… одинаковые? Я мужчин от женщин отличить не могу, — пожаловалась я Лоу.

— Ты просто к ним не привыкла, легко там все различается, — Лоу забрал у меня стакан и переставил на столик. — А что до одежды, то это их так «воспитывали» некогда. У них женщины ведь и в самом деле стояли значительно выше мужчин. А им даже в одежде равенство прописали. А за прошедшие века они привыкли, считают это чуть ли не национальной традицией — так одеваться.

— А ваши женщины равны мужчинам?

— Формально да.

— Это как?

— Нет законов, хоть как–то ограничивающих их права. Но Владыки–женщины у нас не было никогда. Да и в Совете мужчин всегда большинство.

— То есть вас тоже впору переодевать в одинаковое?

— А ты сначала подчини, а потом и переодевай, — усмехнулся Лоу.

— Я лучше посплю.

— А про прически — не рассказывать?

— А что прически?

— Сейчас — просто традиция. Но свободные Селиарэ носили длинные распущенные волосы. В знак поражения их заставили их обрезать.

— А косички?

— Знак их покорности. Символ того, что они связаны — нашей властью и своей клятвой. А теперь тебе и в самом деле стоит отдохнуть.

— Я уже спю. Лоу! Только ты не уходи, — я вновь вцепилась в его руку.

— Я здесь, Лара, здесь. Я буду с тобой, пока ты не уснешь.

— И потом, — капризно потребовала я.

— И даже немного потом, — покорно согласился он.

— А знаешь, — пробормотала я через какое–то время, уже не открывая глаз, — как–то неправильно ты мне все рассказываешь.

— Это как же?

— Ты должен быть на стороне победителей и осуждать побежденных. А ты…

— А я на стороне Богов, Ларочка. А Боги не любят, когда их именем прикрывается чья–то жажда наживы. Истина в том, что Предвечный Светоч никогда не воевал с Лунной Богиней. Недаром порой они вместе сияют на небосклоне.

— И как можно быть на стороне тех, кого нет? — я даже глаза открыла, чтобы проверить, смеется ли он. Он улыбался, ласково и спокойно.

— Ну что ты, малыш. Они есть. И сейчас ты закроешь глазки, и Луна–утешительница омоет тебя своим светом, и растворит в нем твои печали.

— Что–то раньше не растворяла, — буркнула я, устраиваясь поудобней.

— А сегодня я ее об этом попрошу. Спи. А когда ты проснешься, Светоч озарит твою душу, и прольет туда мудрость и силу.

— И его ты тоже попросишь?

— И его, — он вновь улыбнулся, не реагируя на мою иронию. — Богам все равно, веришь ты в них или нет. Когда кончаются твои силы, они просто посылают тебе свой луч.

— Когда кончились мои силы, пришел ты, — пробормотала я, засыпая, но по–прежнему цепляясь за его руку.

А когда проснулась — его уже не было. Стоял сок на маленьком столике, придвинутом вплотную к кровати. Лежала на стуле разворошенной горкой одежда его сестры. Я по–прежнему была одета и прекрасно выспалась под теплым одеялом. Но его — не было.

Я послушно выпила сок (пусть он придет и меня похвалит). Я сменила одежду (у меня ведь ее теперь так много, и вообще, пусть скажет, что и этот наряд мне идет). Я устроилась на кровати и приготовилась ждать. Я ждала так долго, но пришел лишь очередной лунный эльвин и принес мне очередной сок.

— Лоу? — спросила я, чтоб спросить хоть что–то, но в ответ получила лишь набор бессмысленных звуков. Ожидаемо, впрочем.

Я послушно выпила и эту порцию моей «восстановительной диеты», и вновь сидела, свив себе гнездо из одеяла, и прислушивалась к шагам в коридоре. И не слышала там шагов.

А потом вспомнила о его рубахе. Он же мне подарил. А она так и осталась валяться на полу в ванной мокрой грязной тряпкой. Надо выстирать, высушить. Найдя себе цель, я отправилась в ванную, придерживаясь рукой за стенку, на случай, если голова вновь начнет кружиться. Но до ванной дошла без проблем.

А вот рубашки там не было.

И так это было нечестно, и подло, и мелочно… Силы как–то вдруг кончились, а слезы потекли. И вот такой, сидящей на полу в ванной, и рыдающей от страшной обиды, он меня и нашел.

— И чего у нас плохого? — полюбопытствовал Лоу, замирая на миг в дверном проеме.

— Ты меня бросил! Ты обещал, а сам… и даже рубашку… я ждала, ждала, а тебя нет, и рубашки тоже нет, а ты подарил… и это нечестно, так…

— Но я же вернулся. Все осознал, раскаялся и вернулся, — сообщил он с самым серьезным видом, наклоняясь, чтобы помочь мне встать. И я схватила его за руку, а потом схватилась за него самого и прижалась. Вбирая каждой клеточкой его тепло, его силу, ощущая всем телом, что он здесь, со мной, что я не одна.

— Так, ты мне и вторую рубашку на носовые платки извести решила? — но он не ругался, нет, даже в лобик поцеловал. — Ну–ка давай, умываемся, вытираем глазки — нас ждут.

Он включил воду и подтолкнул меня к раковине.

— Кто ждет? — опасливо покосилась на него я.

— Великие дела, в основном. Ну и еще мои подарки.

— Правда? — я почти обрадовалась, но тут же вспомнила: — Ты уже обещал мне подарить рубашку — и обманул.

— Ну почему сразу обманул? — не согласился Лоу. — Мы ж ее, мокрую и грязную, на полу в ванной бросили. Вот ее и забрали в стирку. Постирают — принесут, я распоряжусь, чтобы тебе, коль скоро ты так настаиваешь. Хотя, — он взглянул на меня с сомнением, — может, вернешь подарочек, у тебя теперь своих много, а моя тебе и по размеру не подойдет? А мне она и самому нравилась…

— Так не честно, — возмутилась я, — ты подарил!

— Подарил, подарил, не спорю. Пошли смотреть, что я еще тебе подарил.

А в комнате нас ждал очередной Низший. И, похоже, не из местной прислуги, потому что до нашего появления преспокойно сидел на стульчике и, лишь увидев Лоу, поднялся.